Александр Тихонов
Счастье даром

(S.T.A.L.K.E.R. - П.О.Э.Т.)



Аннотация:
    
Мечты… Несбыточные, но оттого не менее притягательные. 
Сотни сталкеров грезят исполнением своих самых сокровенных желаний. Десятки их идут через «Выжигатель». Единицы доходят до монолита. Но что они загадают у громадной каменной глыбы? Ради чего отдали жизни сотни таких же, как они, бедолаг, окрыленных мечтой? Ради чего всё это: рейды вглубь «пустых земель», перестрелки с военными и рукопашные схватки в бандитских схронах? Ради денег, которые можно выручить, продав артефакты? Или ради сокровенного «счастья», которое по определению надобно просить «всем» и «даром»?….
    
    
    
  
Александр Тихонов
  Счастье даром

Будь оно все проклято, ведь я ничего не 
могу придумать, кроме этих его 
слов – «счастье для всех, даром, и пусть 
никто не уйдет обиженный!»
Аркадий и Борис Стругацкие. «Пикник на обочине»


Уважаемые читатели!

    Все мы видим мир «Сталкера» по-разному. Для кого-то «Сталкер» - это интересная игровая вселенная. Для кого-то – наследие гениального творчества Стругацких, а для кого-то способ на несколько часов уйти от домашних хлопот туда. Где ветер качает жухлую траву и переливаются всеми цветами спектра смертоносные аномалии. 
    Поэтому и на вопрос «Каким должен быть мир «Сталкер»?» каждый ответит по-своему. Одним нравятся книги Левицкого, другим произведения Зорича или Орехова, а кто-то с упоением листает страницы «Дома на Болоте» или «В зоне тумана». 
    Герои вселенной «Сталкер» столь же разные, как и читатели. Одни пришли в Зону за ценными артефактами, другие ищут смысл жизни, а третьи выполняют свой долг, служа на Периметре.
    Здесь нет правых и виноватых, хороших и плохих. У каждого своя правда – у монолитовца, всеми силами защищающего свое божество и у дознавателя, допрашивающего пойманного сталкера. И у каждого из них свое представление о счастье. Разве что, независимо от клановой принадлежности, они знают – не бывает счастья «всем» и «даром»…

* * *

    В данном сборнике я попытался представить обитателей Зоны со всех возможных ракурсов, не забывая при этом, что территория ЧЗО – смертельно опасное место.

С уважением, Александр Тихонов. 
27 октября 2010 года




СТИХОТВОРЕНИЯ

СЧАСТЬЕ ДАРОМ

Последнюю страницу дневника
Костер съедает, обращая прахом.
Горят воспоминанья, и тоска
Накатывает вместе с липким страхом.

В душе твоей погас последний свет
И тело для неё под стать темнице.
Сейчас внутри тебя погиб «поэт»,
А «сталкер» сжег ненужные страницы.

Блуждает пламя по соцветьям строк,
Что на Кордоне пелись под гитару.
Романтикам мечтательным урок,
Ведь счастье не бывает «всем» и «даром»…

КРИК ДУШИ

Я такой же - из плоти и крови.
Разве форма нас делит на виды?
Вы на пленника хмурите брови,
Мне же хочется выть от обиды.

«В чем повинен!» - Кричу конвоиру.
Что ты смотришь, как будто на волка?
Кто тут главный? Зови командира!
Да, я сталкер! Я сталкер из Долга.

Что смеёшься, холеная рожа?
Ты в глаза ведь мутантов не видел.
Да, я сталкер! Я сталкер, и что же?
Я тебя этим фактом обидел?!

«Что ж ты, мразь, нас с собою ровняешь? -
Дознаватель с презреньем кивает.
Ты же кровью и потом воняешь...»
На войне и такое бывает...

Ты сидишь здесь довольный и сытый.
Есть два взвода спецназа и танки.
У Барьера что час, то убитый.
Через каждых два метра останки!

Зомбаки ковыряются в прахе,
Зона станцию выбросом жарит,
И несутся к Периметру в страхе
Триста рыл обезумевших тварей.

За секунду порвут те два взвода!
До тебя им добраться не просто
Потому, что в районе завода
На «Ростке» пулемётные гнёзда.

Там, наверно, раз семь на неделе
Льётся кровь, чтоб на этой заставе
Вы спокойно бухали и ели.
Разве я что-то делать не в праве?!

Я свой долг выполняю по чести -
Защищаю планету от Зоны.
Я-то думал, раз в форме, то вместе…
Но у вас тут другие законы.

«Увести» - дознаватель кивает.
Конвоиры опять крутят руки.
Ни хрена он о жизни не знает...
Отпустите! Пустите же.... Сууууки!

ОСЕЧКА

Тупая боль. И ноет, ноет, ноет...
Разодран бок, в траву стекает кровь.
А мой противник носом землю роет,
Копытом бьет и мчит в атаку вновь.

Всё ближе враг. Оскал мутанта страшен.
Во взгляде злость за весь кабаний род.
Лишь час назад он был мишенью нашей,
А вот теперь, увы, наоборот.

Мой автомат был в заросли отброшен
Когда кабан ударил в первый раз.
И я сижу... изранен и взъерошен.
«Стреляй! Стреляй!» - себе твержу приказ.

В руке ПМ чуть дернулся два раза.
Кабан уходит с линии огня...
И замирает, жирная зараза,
С безумной злобой глядя на меня.

Вот пистолет, а вот моя аптечка...
- Ну что ты медлишь? Нападай же, тварь!
Щелчок бойка. Опять щелчок. Осечка...

«Погиб Семецкий. Озеро Янтарь».

ТЫ ВЕРИЛ В ДРУЖБУ

Ты верил в дружбу... А она бывает?
Где был твой друг, когда настигла смерть?
Вот «Карусель» рюкзак с тебя срывает,
И увлекает тут же в круговерть...

Короткий вскрик, и кончились мученья.
Кровавый дождь поляну оросил.
Твой друг ушел! Он не принес спасенья,
Когда помочь его ты попросил.

Просил! Но тот лишь криво усмехнулся?
В подсумок кинул ценный артефакт.
- Прощай, мой друг. - Виска рукой коснулся,
И прочь пошел. Он выберется - факт!

Дойдёт, подлец! Торговцу сдаст находку,
И выпьет в баре за помин души.
Наймёт людей в очередную ходку,
И те пойдут «в отмычки» за гроши.

Он поведёт их в сторону Радара.
Там будет ранен пулею в живот.
Его спасут и донесут до бара…
Ты верил в дружбу, а в итоге... вот...

СВОИ СЛЕДЫ

Есть правило у сталкеров с Кордона -
Не возвращаться по своим следам.
Но здесь не парк аттракционов - Зона.
За жизнь ребят я и гроша не дам.

Кому нужны их принципы, скажите?
Как можно жить, надеясь на судьбу?
«Не возвращаться». И уже лежите.
И даже если повезёт - в гробу.

«Не возвращаться». - это ваше право…
Когда придётся бегать по лесам,
И будет выбор - влево или вправо,
Пойду путем, что я разведал сам.

Своей дорогой я вернусь обратно,
И наплевать на предрассудки тех,
Кто, этот бред услышав однократно,
Готов поверить. В этом мой успех!

Как недоумки! Вы смешны, ей-богу!
Для вас и Зона якобы жива.
Я выхожу с улыбкой на дорогу.
Ну чем у вас забита голова?!

ПЁС

Прощай же, Зона! Путь был долог -
Три года жизни «псу под хвост»!
Ты - мира страшного осколок...
Ушел, пройдя через блокпост.

Что в прошлом было - всё не важно.
Ты спрячешь память до поры,
Но взвоет чей-то пёс протяжно,
Лишенный ночью конуры.

И дома, в тихом городишке
Нахлынут ужас и тоска.
Все мысли снова о ружьишке.
«Слепцы?... А стая-то близка!...»

Ты по привычке тянешь руку
Туда, где вешал пистолет.
И хочешь «Шухер!» крикнуть другу...
Но ты не в Зоне. Друга нет...

Прошло немало лет и вёсен.
Они сменялись не спеша.
А в Зоне... В Зоне только осень.
Туда так тянется душа.

Быть может, именно об этом
Луне рассказывает пёс?
Ты успокоишься с рассветом -
Лишенный конуры барбос...
 
МОЛИТВА СЕКТАНТА

Суеверны братья-сталкеры не в меру.
Амулеты и приметы... Е-рун-да!
Я избрал себе совсем другую веру -
Не в Аллаха и не в Будду,… не в Христа.

Я молюсь теперь совсем другому богу.
Мой владыка, мой учитель - Монолит.
Свято верю, он укажет мне дорогу,
От осколка и от пули оградит...

Говорите, мы фанатики, мы секта?
Деструктивный в нашей вере есть посыл?
Но прошу учесть вас два таких аспекта:
«Мы храним покой Владыки в меру сил».

И второй: «Мы добровольцы в монолите».
Нас никто к такому шагу не толкал.
Что теперь? Не возражаете? Молчите?
Вы считали, я фанатик и шакал?

Что ж, боюсь, придется развенчать все мифы.
Нам никто пока не промывал мозги.
Вы же просто неразумные Сизифы...
В этой жизни вы не видите ни зги!

Мы же видим мир в сиянье Монолита.
Он велит вершить великие дела.
Наша вера родниками в души влита.
Кто сказал «душа сектанта умерла»?

Нет, жива она. И сердце так же бьётся.
Кровь такая же, как восемь лет назад.
Ну а вам лишь удивляться остаётся.
Я в своем уме... Ты веришь в это, брат?

Может Вы, как раз, безумные сектанты?
Всё стремитесь в центр Зоны за мечтой.
Вас не сдержат ни Радары, ни мутанты.
И не мины, и не грозный окрик «Стой!».

Разве это не сектантские приемы?
Разве в этом действе фанатизма нет?
Вы убить готовы, вскидывая «Громы»,
Ну а нам стрелять приходится в ответ.

МЁРТВЫЙ ЛЕС

Мёртвый лес. Вой слепцов. 
Дышит холодом тьма. 
За спиной у бойцов 
Кружит вьюгу зима. 

Если нож не спасёт, 
Переклинит затвор - 
Снегом труп занесёт, 
Вот и весь разговор! 

Если выстоит друг, 
Если солнце взойдёт, 
Значит, двинем на «Круг». 
Друг меня проведёт.

По колено в снегу. 
Я чертовски устал.
И вздохнуть не могу. 
Колет руки металл. 

Режут льдинки лицо,
Заметая наш след, 
И сжимает кольцо 
Стая. Мы их обед. 

Скоро Зона решит, 
Кто быстрей и сильней. 
И всё ниже лежит 
Чёрный саван теней. 

Частоколы берёз. 
Злобный рык за спиной. 
Это всё не всерьёз! 
Не со мной! Не со мной! 

Пусть не я, а другой... 
Огляделся, как вор, 
И дрожащей рукой 
Передёрнул затвор...

ДЬЯВОЛ

Я не боюсь. Нет больше страха!
Теперь я злобою гоним.
Как феникс, что восстал из праха,
Я возродился - стал иным.

Не снятся сны, и нет надежды.
Огонь в душе, увы, погас.
И я иду! Иду, невежды,
Чтоб покарать себя и вас!

В моих руках вся сила мира.
Одним движеньем в прах сотру.
Моя ладонь как та секира -
Она подобна топору.

Удар и вы уже бежите!
Удар - разрублены тела!
Что, испугались?! Вы дрожите?!
Как вам такой источник зла?!

Удар, и рушатся строенья.
Ещё удар! В пыли руин,
Мстя за былые униженья,
Родился темный властелин.

Глаза горят. Во взгляде злоба.
Во мне солдат и сущий бес.
Они осатанели оба,
И дьявол истинный воскрес.

Огонь, огонь! Горите, твари!
И сердце выбросом горит!
А вы, в своем собравшись баре,
Меня зовете МОНОЛИТ.





ЛИШЬ ТИШИНА В ЭФИРЕ

Предыстория стихотворения «Двухсотый»

Лишь тишина в эфире.
«Сколько их было, Жора?»
Припять. В пустой квартире
Смолкнет последний шорох.

Кучей тряпья два трупа.
Третий лежит в прихожей.
Дико погибли, глупо.
Разве иначе может?...

Может ли быть иначе?
Смерть ведь всегда нелепа.
Гильза по полу скачет...
«Классный дизайн для склепа...»

Если шутить пытаюсь,
Значит не так всё скверно.
Брежу и задыхаюсь -
Пуля в груди, всё верно...

Дробь перебила ноги.
Взгляд опустить не смею.
Чувствую лишь, о боги,
Как всё внизу немеет.

Ранен, забыт и брошен.
Плачу от страшной боли.
Выстрелом, будто, скошен,
И не хватает воли…

Лишь тишина в эфире.
В черных, холодных «сотах»,
В доме, в пустой квартире
Четверо нас -  двухсотых...








ИГРУШКА

От лица персонажа игры «S.T.A.L.K.E.R.»

Мне не подвластно собственное тело.
Марионетка на семи ветрах....
Хоть гложет страх, но тело мчится смело.
Туда, где смерть, где всё истлеет в прах...

Я не могу пошевелить руками.
В них автомат... и руки не мои!
Они приклад сжимают, будто сами.
И ноги я не чувствую свои.

А тело мчится к линии Радара.
Перед глазами светится прицел.
Мне дали квест у Долговского бара,
И я иду. Здоров и счастлив. Цел...

Я только дух в чужом, как будто, теле.
Я не актёр и даже не суфлёр.
Марионетка! Будто в самом деле
Меня ведёт великий контролер.

Вот я стреляю в парня из Свободы.
Не я, а тот, кто мною управлял.
И вновь бегу. Долины и заводы,
Где раньше сталкер Боров заправлял.

Бегу, бегу. И снова будут трупы.
Рука крепка и палец на курке.
И кто же я в составе этой труппы?
Немая тень - перчатка на руке?

Кто, будто куклу, водит бедолагу? 
Ну, кто же ты, неведомый суфлёр? 
Когда ты хочешь, получаю влагу. 
Когда захочешь - пищу. Контролер?

Ну, кто же ты, мой ангел, мой хранитель,
Что зрит на мир от правого плеча?
А может я твоей души обитель?
А может я - оружье палача?

Какая цель мной движет? Объясните!
Зачем иду, стреляю для чего?!
Марионетка... Обрубить бы нити...
Как жаль, что я игрушка для НЕГО.


 
МЫ БЕДЫ ХЛЕБНУЛИ ЧЕРЕЗ КРАЙ

Мы беды хлебнули через край,
Но судьба играла до финала.
Я тебе кричал «не умирай!».
«Не спастись» - ты мне в ответ шептала.

На губах - запекшаяся кровь.
И уже словам моим не веря,
«Не спастись, - ты прошептала вновь.-
Не спастись. Нам не уйти от зверя».

Я молчал. Всё верил в чудеса,
Но удача опустила руки.
«Мы прорвемся» - и смотрел в глаза.
Лучше б  мне достались эти муки!

Мы беды хлебнули через край,
На губах следы кровавой пены.
Вдох, и всё... Тебя встречает рай,
Ну а мне - ещё хватать рентгены...

ДО-ШЕЛ

Я шел, я рвался к своей цели,
А Зона щерилась - "Забудь!"
Как пароход - минуя мели,
Я шел, и вот обратный путь.

Дошел? Добрался до Радара?
Но в голове лишь пустота.
Присел на лавочку у бара.
А ходка, вправду, ещё та...

Дошел ли я? Зачем вернулся?
Как будто спал недели две,
И вот сегодня я проснулся...
Какая каша в голове...

И почему в бинтах всё тело?
Неужто ранен был?... Но где?
Нет, братцы, разве это дело...
Наш путь лежал к «Ночной звезде».

У «Выжигателя», в тоннеле
Был нами найден артефакт.
Вошли и вышли... Мы успели?
Ну да, успели... Это факт.

Ведь вот он я - живой, здоровый.
Вернулся, что ни говори.
А где мой броник... броник новый...
Где нож мой, черт его дери?!

Куда оружие пропало?
Где мой с напарником трофей.
Да что со мной такое стало?!
Дела, похоже, всё чудней...

«Как смог забыть я о потере?»
Руками голову подпёр…
Так возле бара, на Барьере
Рождался новый контролер.

ТРАПЕЗА

В районе яремной вены
Вонзаются в  плоть клыки,
И кровь с пузырьками пены...
В такт с сердцем её толчки.

На грудь бедолаге льётся
Багряным дождем она.
Трофей для мутанта… Пьётся
Как чаша теперь... До дна.

Кровь брызжет ручьем из носа
И щупальца уж близки.
Под лапами кровососа
Ломаются позвонки.

Туманится взгляд и сердца
Не слышен ритмичный стук.
Нога в полустертом берце
Рванёт и обмякнет вдруг.

И в тусклых глазах мутанта
Блеснет торжество на миг.
Изломанный труп сектанта
К колючей траве приник.

На иссиня-белой коже
Заметны десятки ран.
В траве, на смертельном ложе...
Комбез перепачкан, рван.

Утробно урча, уходит
Мутант через Рыжий Лес.
Диск солнца багряный всходит,
Лучится шатер небес…

ПИСАТЕЛЬ

По мотивам рассказа 
"Писатель" Дмитрия Cиллова

Теперь всё иначе.
Предплечье болит,
Но недруг мой плачет.
Хрипит монолит.

Он должен исполнить
Мой новый приказ
И жизнью наполнить
Последний «рассказ».

Последняя строчка
Со словом «убить».
Поставлена точка!
Вам в пору вопить…

Ведь в этом романе,
Отныне и впредь,
Те люди, кто ранен,
Должны умереть.

Способность быть богом
Сполна я познал,
Вас всех ждёт во многом
Печальный финал…

ЛЕСНАЯ ХИЖИНА

Ночь провели
В заброшенной хибаре.
Наутро встали -
Часового нет.
- Пропал пацан! -
Всем говорили в баре.
А те глаза 
Лишь прятали в ответ.

Да что такое
С тем лесным домишком?!
- Там ничего. -
Вдруг проронил Павлин.
- Там дома нет.
- Ну, это уже слишком!
А где тогда 
Мы ночевали, блин?!

- Не знаю, брат... 
И пристальные взгляды.
Нас провожают,
Будто на расстрел.
И даже бармен –
Оптимист проклятый,
Заговорить 
С вошедшими не смел.

Да что такое?
В зеркало у входа.
Я поглядел –
Да вроде бы здоров.
И двинул к стойке 
С нового захода.
- Так что же там?
Где наш  вчерашний кров?

- Послушай, Пень.
Ответил бармен глухо.
И перегнулся 
Через стол ко мне.
- Там дома нет.
Он прошептал на ухо.
Тебе, кажись,
Привиделось… во сне.

- Нет, не во сне!
Мне это не приснилось.
Там было десять! 
Десять человек!
И все они, 
Ты мне скажи на милость,
Обычный сон 
Запомнили навек?

- Давай-ка, Пень, 
Возьми бутылку пива
И отдохни... 
Поговорим потом.
Там на опушке,
Где большая ива
Ещё до Зоны 
Был построен дом.

Все говорят…
(Лишь байка – помнить будем),
Что этот дом 
Там возникает в час,
Когда укрытье 
Требуется людям.
И вот теперь 
Он на ночь спрятал вас.

- А часовой?
Куда тогда он делся?
Ведь чертов дом 
Был старый и пустой.
И у бойца 
«Калаш» с собой имелся…
- Твой часовой… –
 Оплата за постой.





БЕЗУМЕЦ

Стихотворение по вселенной «Метро 2033»

У каждой пули есть своя цена.
Патрон в патронник... Начат путь для пули.
Простите, парни, не моя вина,
Что в мой тоннель вы сунуться рискнули.

Вы сами здесь устроили привал.
Не знали разве, как тоннель зовётся?!
Зачем пришли?! Я никого не звал!
Мне одному отлично здесь живётся!

Метро - мой дом, а вы здесь чужаки.
Ваш мир снаружи – чёрные руины.
Вся ваша жизнь в касании руки...
Идите прочь! Идите прочь, кретины!

Идите прочь! И вновь взведён курок.
А вы смеётесь, и костры здесь жжёте...
Три пули в грудь - расплата за порок.
Ну что же вы себя не бережёте?

Вы целый мир сумели истребить.
Я не пущу вас во свои чертоги!
Один лишь выход – покарать, убить!
И я убью! 
Я всех убью!
 О, боги!


СТАРЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ

СВОБОДА, БРАТ!

Помните! Курение Чернобыльской конопли 
вызывает галлюцинации…
Тень отца Гамлета

Туда, где только тьма и холод!
Туда, где пепельный туман!
Туда! Скорее в «Мертвый город»!
Взял автомат. ПМ в карман...

Вперед, подобно вольной птице,
Что воспарит под облака!
В твоей душе не страх гнездится
Лишь только радость, но пока....

Пока другие молча служат,
Спасают мир и мочат зло,
Тебя сомнения не душат -
Тебе безумно повезло!

Ты волен в выборе дороги.
Вперёд, к ЧАЭС! Свобода, брат!
Там Монолит! Долой тревоги!
Там нам воздастся во стократ!

Вперёд! Ещё одна затяжка
И ты шагаешь вслед братве.
О, монолит, как это тяжко – 
…Идти по розовой траве….

ПИКНИК

Опять пикник. В лесу, не у обочины.
Подальше от широких автострад.
У командира волосы всклокочены.
Он снова шутит, веселит отряд.

Комбинезоны с красными нашивками.
Одно лишь слово на шевроне - "ДОЛГ".
Он говорил бессвязно и урывками,
И, наконец, остановился, смолк.

Уперлись пальцы в рукоять Макарова
И пистолет покинул кобуру.
Как будто что-то напугало Старого...
И это «что-то» двинулось в бору...

…Безумный свист, как будто ветер кружит,
Как будто разум кто-то мигом стёр.
И вот один уже второго душит,
А третий с воплем падает в костер.

То звон, то свист, то хлесткие удары.
Из носа кровь. Из горла только хрип...
А мозг кипит в преддверье страшной кары.
И из кустов выходит этот тип.
* * *
Опять пикник. Поляна облюбована.
Чадит костер, оставленный вчера.
В экзоскелет рука твоя закована.
Есть автомат, реакция быстра...

Сейчас привал. Потом поищем Старого.
Его отряд здесь должен был идти.
И сыпет дождь холодный с неба хмарого.
И контролер - он как всегда в пути...

НЕ ИГРА…

В саркофаге их бог в полутьме видит сны.
Как взведенный курок, Монолита сыны.

Вся их жизнь - это бой, вера в высшую власть.
Тянут нас за собой, чтобы вместе упасть.

Всех неверных в «Трамплин», как велел Монолит!
Их Адепт-властелин на Кордоне убит.

Меж холмов на Радар нас ведёт проводник.
Только Лёха Комар что-то духом поник.

«- Эй, браток, веселей - Скоро Припять уже,
Этот долбанный дом, наш хабар в гараже.

А потом на Янтарь... Ты чего, проводник?...»
«- Видно нас, мужики, не дождётся тайник.

Там мутантов полно и сектанты кругом.
Ведь для них всё одно - ты им будешь врагом».

Меж высоких холмов запетляла тропа...
«- Там сектанты?... Ну, что ж. Пусть нас судит судьба!»

Мы не ждем ничего... Этот мир не игра.
И хозяйка его на расправы скора.

ДЕКОРАЦИИ

Что Зона? Одни декорации
И грима десятки слоев.
Шипит в кем-то брошенной рации
Холодное эхо боев...

Я знаю, мой труп обнаружите
И снимете маску с лица.
Вы зря декорации рушите!
Я буду играть до конца!

Рука к портупее чуть сдвинется
И грянет «Макарова» бас.
А тьма вдруг отпрянет, раздвинется,
На миг отшатнувшись от нас.

Запляшет шум выстрела грохотом,
Мутант промелькнёт у стены,
И тьма с истерическим хохотом
Нам "скажет", что дни сочтены.

Что Зона? Одни декорации
И грима десятки слоев.
Шипит в кем-то брошенной рации
Холодное эхо боев...

Мерцают вдали, за кордонами,
Диодные фары машин
И ночь отзывается стонами
На визг нешипованных шин.

Но эти обычные радости
Сменял ты на пламя костров,
На щупальца «зоновской» гадости
И вой одичалых ветров.

Ты выбрал дорогу отверженных,
Забывших свой дом и родню,
Всем горестям жизни подверженных,
Идущих навстречу огню.

Но Зона – враг ци-ви-ли-за-ции, 
Не будет с тобою играть
И шелестом в старенькой рации
Прошепчет: «Пора умирать».

Крик к небу метнётся отчаянный
И жизнь оборвется твоя.
Ведь ты же - как зверь неприкаянный
Такой же... такой же, как я...

Послушай, покуда в той рации
Мой голос усталый дрожит,
О жизни поведаю вкратце я...
Пусть каждый, кто слышит, бежит.

Пока есть возможность избавиться
От Зоны коварной оков...
Потом эта стерва расправитсця,
Вас кинув на бритвы клыков.

Прижавшийся к ящику мшистому -
Для зверя желанный гарнир -
Я гибну, но страшную истину
Несу в шелестящий эфир....

Что Зона? Одни декорации
И грима десятки слоев.
Шипит в кем-то брошенной рации
Холодное эхо боев...

ПОЭМА «ЧЕТЫРЕ ЖИЗНИ»


Аннотация:
Они называют себя друзьями – четверо сталкеров, прошедших плечом к плечу все круги Чернобыльского ада. В мире, где слова «дружба» и «братство» ничего не значат, они сумели остаться людьми. Одна команда, одна семья… 
Но теперь смельчакам уготовано суровое испытание – им предстоит добраться до легендарного Монолита, пройдя через земли, где любая ошибка может стоить жизни…
    
Роман Виноградов
Дмитрий Лузгин
Дмитрий «ДЭМ»
Михаил Шалимов
Александр Тихонов

  Четыре жизни


«В жизни возможны только две трагедии: первая – 
получить то, о чем мечтаешь, вторая - не получить» 
		Оскар Уайльд

ОТ АВТОРОВ

Дорогие друзья! Уважаемые читатели!
     
     Семь месяцев назад на сайте «stalker-book.com» зародилась идея создания несколькими поэтами совместного произведения и спустя пару дней были написаны первые строки. Небольшое стихотворение переросло в историю четырёх друзей, которая начала обрастать новыми деталями и в результате стала полноценной поэмой. 
     На написание и редактирование этой поэмы ушло без малого семь месяцев. За это время многое поменялось – один из соавторов – Дмитрий Лузгин ушел служить в армию, а коллектив авторов пополнился пятым участником. Семь месяцев, за которые нам удалось «прожить» четыре жизни...
     
     Но прежде, чем вы приступите к чтению данной поэмы - немного общей информации:
     Данное произведение не такое простое, каким может показаться при первом прочтении. Оно во многом отличается от большинства стихотворных творений по миру «Сталкер». 
     Здесь главные герои – живые люди. Не герои без страха и упрёка, смело идущие на отряды Монолитовцев, а простые люди со своими страхами и бедами, мечтами и целями. И не всегда цели даже самых близких друзей совпадают. 
     Каждый герой данного произведения – личность со своим характером: 
     
     Дрон, например – простой вояка, излишне грубый, излишне импульсивный. Он пьёт, и пьёт много. Умом не блещет, зато готов пожертвовать жизнью за друзей. 
     
     Ларник – хитрый, изворотливый. Бывший торговец, у которого ещё остались схроны и полезные знакомства по всей Зоне. 
     
     Клим – в прошлом наркоман, мелкий воришка. Его называли «конченным человеком», но он, всё же, с помощью Дрона сумел выбраться из трясины воровства и убийств, уйти из банды. Самобичевание за годы мародёрства вошло у него в привычку. Мучимый угрызениями совести, пытается загладить свою вину перед людьми и частенько первым лезет под пули, прикрывая других. Он благодарен группе Горца и готов пожертвовать жизнью, лишь бы друзья спаслись.
     
     Горец – бывший миротворец, а ныне вольный бродяга. Честный, принципиальный и порой излишне доверчивый.. Таких в Зоне не любят. Всегда готов прийти на помощь пусть даже совершенно незнакомому сталкеру и никогда не просит что-то взамен от спасённых. Идеалист… Такие, как Горец, в Зоне долго не живут, но сталкер не собирается меняться и становиться сволочью под давлением обстоятельств.
     
     В процессе чтения поэмы вы не раз столкнетесь с тем, что ритм в разных главах различен. Этот ход был предпринят нами для того, чтобы показать различия в характерах героев и отследить изменения их настроения в процессе повествования. Например, ритм в главах за одного из персонажей меняется от быстрого, резкого к более плавному, когда тот устаёт (Ларник), или пытается совладать с соблазнами (Горец).

     Благодарности:
     
     Авторы выражают глубочайшую благодарность поэтам сайта «Берег литературы и критики» Владимиру Андрейченко и Сергею Болдыреву, выступившим в качестве редакторов нашего многострадального проекта. Без их зорких глаз… и стальных нервов (что уж там, не просто было читать наш труд) эта поэма наверняка пестрела бы ошибками.
     
     Кроме того выражаем благодарность всем пользователям сайтов «stalker-book.com» и  «stalker-lit.ucoz.com» («Берег литературы и критики»), которые помогали советами и поддерживали нас на протяжении всей работы над поэмой. Несколько раз проект был на грани краха, когда авторы не имели свободного времени для написания своих эпизодов, но ожидание читателей не могло быть обмануто, и мы, вопреки обстоятельствам, писали, редактировали и вновь писали. 
     
С уважением, авторы
Июнь 2010 года.

ПРОЛОГ

Кордон. У костра, в «Деревне новичков» один из болтливых старожилов рассказывает про сталкера по кличке Горец, который ушел из лагеря прошлой ночью, а куда - не сказал. Вот и фантазирует подвыпивший рассказчик: 

Он уходил в ночную тьму.
С собой - рюкзак, «Сайга», патроны.
Куда - известно лишь ему.
Быть может, даже к центру Зоны.

Хотя, возможно, на «Янтарь» -
Ведь звал его Серёга Ларник,
И даже говорил Глухарь,
Мол, нужен опытный напарник.

А опыт у бродяги есть -
На десять сталкеров попроще…
Куда еще он мог полезть?
На «Янов», к «Аномальной роще»?

А может через «Рыжий лес»
В «Лиманск», оттуда до «Затона»?
Ведь проболтался как-то Бес,
Что там тайник у Лёшки Дрона.

А Дрон - его старинный друг.
Они вдвоем ходили в Припять,
На ВНЗ с названьем «Круг»...
За это явно надо выпить...

Так выпьем! Может он рванул
До бара, прямо через «Свалку»?!
Не… здесь я, видно, перегнул...
Как говорится, эту… палку.

Таким макаром - до ЧАЭС...
Инфу, что Меченым «залита»,
Ему записывал сам Бес...
А вдруг рванул до «Монолита»?!

ГЛАВА ПЕРВАЯ
 (Лёха Дрон)

Пляшет пламя и медленно плавит свечу.
Тая, катятся капельки воска.
В тишине за столом я сижу и молчу.
Нет отныне ни шарма, ни лоска...

Мертвым взглядом окинув пустеющий зал,
Вперил взор в ярко-желтую точку.
- Хочешь знать, - проститутке тихонько сказал, -
Почему я пришел в одиночку?

Хочешь знать, почему? Я отвечу тебе...
Мог спасти, но, увы, не исправил.
Мне теперь не резон слать предъявы судьбе.
Для неё здесь не может быть правил!

Мог спасти, но не спас. Разве должен жалеть,
Что живым я вернулся из ходки?
Что я выжил, позволив другим умереть?...
Эх, налей мне, красавица, водки!

Знаешь, краля, тебе никогда не понять,
Сам к себе отношусь, словно к твари...
А тебе лишь бы только клиента обнять,
На «Скадовске», в обшарпанном баре.

Мог спасти, но другого послал на «трамплин»,
Чтоб потом осмотреть свою «нычку».
Неужели жалеть собираюсь я, блин...
Новичка?! Недоумка-отмычку?!

Хотя, знаешь, Серёгу мне жалко до слез.
И Андрюху, и Волка, и Бора...
Им теперь, всё равно, жить в плену ярких грез -
Всем, попавшим под власть контролера.

Ну а если б прикрыл, если б выстрелил в тварь?
Что тогда бы случилось - ты знаешь?
Дура! Думаешь, жизнь - словно школьный букварь -
Хочешь знать, и чуть дальше листаешь?!

Сделал выбор… Мне поздно себя бичевать.
Да, не спас - это здесь сплошь и рядом.
Эй, подруга, ты будешь еще наливать?!
В общем, я рассчитаюсь с отрядом...

Завтра Горец с командой идет на ЧАЭС.
Чтобы парень с дороги не сбился,
Через Припять вести предложил его Бес.
Знаешь, краля, ведь я согласился…

ГЛАВА ВТОРАЯ
 (Костя Клим)

Костя Климов. Когда-то так звали меня.
Жизнь кидала с «небес» и на «землю».
За периметром слаб был, всех в бедах виня,
А теперь «паханам» местным внемлю.

Наркота и бухло – на все беды ответ.
Срок условный -  тут всё по закону.
Загнан в угол, и дали ребята совет –
«Лечь на дно» или сразу же в Зону.

И поехал. Решил, что хоть там подфартит,
Что сумею начать всё сначала.
Год прошел, и теперь я обычный бандит.
Здесь иная судьба повстречала…

Надоело взирать на пустые дома.
Грабить сталкеров осточертело!
Нет, наверно, во мне ни души, ни ума,
Но ведь совесть вселилась же в тело?!

Отбираю хабар, а в душе холодок,
Будто вновь я со шприцем в подъезде.
На оружье со страхом взирает ходок.
- Руки в гору! И стой, блин, на месте!

Что, исправился, Клим? Нет уже наркоты.
Вместо этого подлость и злоба.
Но шепчу вечерами «нет, это не ты»…
Отморозок, подонок до гроба.

Свой рюкзак барахлом я различным набил,
Вот «Гадюка», мешочек с болтами.
Водку взял, что у Алана я прикупил,
И пошел, «не кидаясь понтами»...

Коля Дохлый меня повстречал у складов:
- Чё, на ходку идёшь с пацанами?
Если нужен напарник, я это… готов.
Ромул сам, может, двинется с нами.

- Ухожу. – Я ответил, и легче душа,
Будто спали оковы стальные.
Палец Коли уже на курке «Калаша»:
- Я не понял! А как остальные?

Ну а дальше – два выстрела. Я был быстрей.
Спрятал труп возле старого схрона,
Не оставив его на поживу зверей… 
Мне б найти теперь Сталкера Дрона…

Я когда-то помог ему против «слепцов».
Он отплатит – поможет пробиться.
Только важно сейчас не плодить мертвецов…
Чёрт возьми, как хочу я напиться!

У «времянок» и встретимся. Дрон подойдёт
Через пару часов от Затона.
Только стерва-судьба, что по жизни ведёт,
Не хотела ждать сталкера Дрона…

Я пошел через пустошь на старый Кордон.
У «времянок» меня уже ждали.
Ромул - старый урод, прошептал: «Это он».
Налетели втроем и связали.

Два удара и я погрузился во мрак.
Как узнали? Мелькнула мыслишка.
Может Коля успел «маякнуть»… Вот дурак…
- Э, живой?! Подымайся, парнишка!

Не уходят от нас! Уяснил, паразит?!
И удар, чтоб не смог оклематься.
- Это ж надо! Удумал… – И злоба сквозит.
В каждом слове. – Пора расквитаться!

Два часа - ровно столько в отключке я был.
И теперь вот избит, на пол свален.
Я надеюсь, что Дрон про меня не забыл,
Верю - он до сих пор пунктуален…

Дрон с парнями пришел мне помочь, наконец.
Пуль жужжанье, мне страшно, не скрою…
Старый Ромул упал, встретив грудью свинец,
И в подсобку вошли эти трое.

Дрон меня им не сдал. Не сказал, что бандит.
Он ведь жизнью бандиту обязан.
Тот, что главный, с укором на путы глядит.
Видно сталкер, раз били, раз связан…

Развязали, спросили, за что был избит,
Я ответил – ограбить хотели.
Ну а Дрон не сдаёт – всё молчит и сопит.
- Если с нами пойдёшь, будешь в деле.

Горец искоса глянул на прочих бойцов:
- Мы решили на Янов смотаться.
Ларник знает, там схроны у тех подлецов,
Что хотели с тобой расквитаться…

Годы минули. Много пришлось пережить.
Мы как братья, идущие рядом.
Друг за друга держаться, по совести жить…
Все считаются с нашим отрядом.

Горец мне написал, что идёт на ЧАЭС.
Я ответил, что буду в команде.
Уверял, карту Припяти дал ему Бес.
Говорил, «по плечу нашей «банде»…

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
 (Горец)

Все началось с обычной жарки,
Что притаилась за кустом.
И вроде не было запарки,
Но рок - не сказка. И потом,

Какого дьявола торговец,
Что нам «снарягу» продавал,
Сказал мне: «До свиданья, Горец».
И подарил новейший «ВАЛ».

Но не в торговце было дело,
А в том, что скупости его
Стабильно не было предела,
А тут такое… И с чего?

Конечно, я не отказался.
Ведь не куда-нибудь иду!
К АЭС Чернобыльской собрался,
Большую чувствуя беду.

Со мною говорила Зона,
В обличье девичьем, во сне.
Идти мне не было резона.
Ведь знал, что не вернуться мне!…

Ох, не судите братцы строго!
Не мог ослушаться себя.
Одна лишь верная дорога -
Идти, по сталкерам скорбя.

Собрав команду до Радара,
О карте я поведал им.
С собою взял Серегу Лара
И паренька по кличке Клим.

Мы быстро Клима потеряли,
При первой стычке с «блатняком».
На группу гопники напали,
Когда брели мы под Ростком.

Нет, я ни капли не ошибся!
И под Ростком тоннели есть.
«Семецкий в Припяти расшибся» -
На ПДА пришла мне весть.

Ну что же, Ларник, наши тропы
С тобой нас скоро разведут.
И Монолита уж холопы
По следу нашему идут.

Как только выйдем из туннеля -
Я на радар, ты на Янтарь.
Там встретит мой дружбан – Емеля,
Отдаст обещанный «винтарь».

Он только грустно рассмеялся
И посмотрел куда-то вдаль:
- Пойми, там Клим лежать остался!
Мне нет дороги на Янтарь!

С тобой я связан общим делом.
Пойдем на пару – проще так...
…Зато он поплатился телом -
Простая жарка – вот пустяк!

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
 (Серёга Ларник)

Я - Ларник, доброго здоровья! 
Торговец, скромный бар держу, 
Продать за деньги всё готов я, 
Идём, товар свой покажу. 

Ну,.. Вот АК почти с завода, 
К нему патронов полкило... 
«Подарен» мне одним уродом - 
Хотел меня взять "под крыло"! 

Меня! Барыгу с круглым стажем! 
Я тридцать лет в торговле, брат. 
Хотел «обуть», орать стал даже, 
А после - смерти был он рад. 

Пропал он, «оступившись» в «жарку», 
Так не успев и завопить. 
С «овцы паршивой» быть подарку. 
Но не тебе меня судить! 

Постой-ка, друг, знаком ты мне! 
Дай вспомню, где-то мы встречались... 
Лет семь назад, ещё в Москве, 
Похоже, мы пересекались! 

Ты спас тогда мне шкуру там! 
Из-под колёс, за воротник 
Взял оттянул. Я жизнь отдам 
Тебе. С тех пор я твой должник! 

Скажи мне, парень, кто ты есть? 
Помочь, быть может, нужно тут? 
Ведь схронов у меня не счесть, 
Куда бы не лежал маршрут. 

- Выходит, мир наш очень тесен, 
Что тут ещё могу сказать?! 
Зовусь я Горцем. Буду честен, 
К тебе пришёл хабар сдавать. 

- Приму по самым лучшим ценам! 
А после - будем отмечать. 
Пусть отодвинутся проблемы 
На пару дней... А мы - бухать! 

Ты знаешь - всё мне надоело. 
Продам свой бар, пойду с тобой... 
- Вот это, брат, другое дело! 
- Ты, вижу, дружишь с головой. 

Пусть буду сталкером-бродягой, 
Я знаю, где хабар собрать! 
В любую Зоны передрягу 
Готов тебе во след шагать!

ГЛАВА ПЯТАЯ
 (Горец)

Мертвый город – пустые глазницы.
Снайпер с «Гауссом» тихо сидит.
Мне бы к схрону, где, Пашки Синицы,
Крест могильный на небо глядит.

Чертов круг, что вращается вечно,
Забирая в небесную даль
Ходоков, осмотревших беспечно
«Жгучим пухом» свисавшую «шаль»,

Служит мне путеводной звездою
На ЧАЭС, что в тумане стоит.
За Стрелком не гонюсь, но не скрою,
Я не прочь бы найти Монолит.

Лежа в кузове старого КРАЗа, 
Размышлял, как мне Припять пройти.
И все думал, что снайпер – зараза
Может мне помешать на пути.

Что ж поделать? Дождусь-ка я ночи.
Дрон сказал, что сюда подойдет.
Ночь прошла…его ждать нет уж мочи.
Сердце Зоны все чаще зовет.

По-пластунски, вдоль тропки заветной,
Что до схрона Синицы ведет,
Я ползу в этой тьме предрассветной.
Свято верю – уж Дрон то найдёт.

Вот зараза, тайник разобрали:
СВД, пистолет и еду.
Все до капли, до крошки украли.
Будет время, уродов найду!

Что-то странное нынче творится.
Монолитовцы что-то гудят.
Их адептам, похоже, не спится.
Крови сталкеров вольных хотят.

Но пускай ищут жертву попроще.
Зону «вечность» не зря я топтал.
По подъездам, по парку и к роще.
В ней почистил дареный мне «ВАЛ».

Клим бродяга и Ларник Серега,
Пусть же пухом вам будет земля.
В Зоне кончилась ваша дорога…
Мы за вас еще выпьем друзья.

Но грустить в этот час не по делу.
Дрона ждать не резон мне уже.
Поплотней автомат прижав к телу,
Выхожу. На втором этаже

Чуть заметно блеснул окуляром
Аппарат для «отправки свинца».
Грохнул выстрел, и обданный жаром,
Я упал во дворе, у крыльца.

Снова выстрел. Наш снайпер, похоже,
На другого отвлёкся сейчас.
Мне дан шанс. Им воспользуюсь. Что же,
До полуночи есть ещё час…. 

ГЛАВА ШЕСТАЯ
(Серёга Ларник)

- Здравствуй, Ларник! Какие успехи? -
Сидорович глядит на меня.
- Как там Сиплый, какие помехи?
Иль тебе все помехи – фигня?

- Всё нормально. Должок мне вернули.
Сиплый умный и спорить не стал.
Мы бы с Горцем им шеи свернули…
Только, знаешь – чертовски устал.

- Знаю, знаю. – Старик улыбнулся.
Горец был у меня час назад.
Говорит, Бес из ходки вернулся.
У него обошлось без засад?

- Без засад. Очень «ровная» ходка.
Даже странно – сходить в «Рыжий лес»…
- Без засад, говоришь?… А находка?
Что там Горцу отдал старый Бес?

-Я не в курсе. Расстались на Свалке.
Горец сразу пошел на Кордон.
Ну а я побежал к «Ржавой балке».
Там тайник обещал сделать Дрон…

- Ну не знаешь – «забыто-зарыто»…
Я тут Горцу отдал новый «ВАЛ»…
- Слушай, Сидор, давай-ка открыто -
Ты зачем на Кордон меня звал.

- Ладно, слушай: ко мне заходили
Двое долговцев – Штора и Зять.
Все былые долги заплатили,
И хотели оружие взять.

Говорят, есть такая «наколка»…
Будто знает их шеф – Огонёк…
Ты ведь слышал о гибели Волка?
Говорят, его предал Санёк…

- Горец предал?! Я в это не верю.
Чтобы бросить, да пулю пустить?!…
Чтобы он уподобился зверю?!...
- Но ребята настроены мстить.

Выдал «ВАЛ» - думал шансы сравняю.
Мне ведь Горец почти как родной.
А теперь вот на Зону пеняю…
Если гады вернутся… за мной?!

ГЛАВА СЕДЬМАЯ
 (Лёха Дрон)

Черным пеплом осыпался прах храбреца,
И второй покатился со склона.
Развернувшись, три пули пустил в подлеца.
- Что, ублюдки, не взяли вы Дрона?!

Будто ждали, паскуды! Готовились взять...
Этих знаю - они из Свободы.
Этот парень из Долга, по прозвищу Зять.
А откуда вот эти уроды?

Да плевать, кто такие. Убил и убил...
Только время... и пули насмарку.
Хорошо хоть, что главный напавший – дебил.
Исхитрился и сам прыгнул в «жарку».

Горец в Припяти ждет. Без меня ему «край».
Значит нужно быстрей до Радара.
А «жмуры» уж отправились в сталкерский рай...
Тот, который в окрестностях бара...

Аккуратно обшарил карманы бойцов,
В свой рюкзак положил все их вещи.
Это здорово я уложил стервецов...
Хотя можно бы было порезче...

Ладно, в Припять. Сейчас прямиком на Радар.
Дальше лесом до южного края.
В аномалию глянул - ещё вьётся пар.
В «жарке» кружится труп, догорая.

Это Дима... ну да, капитан Огонек.
Говорили,  что лучшим был в клане,
Что стрелять из АК для него, мол, конек.
Только Зоне плевать... в этом плане...

Уж простите, «друзья», что я вас задержал.
На том свете вы ждите реванша.
Ну а я на Радар поскорей побежал
Всем оформить свинцового «транша».

Вдоль по склону, подальше от сталкерских троп,
Где способны устроить засаду.
Год назад про тропу рассказал мне Укроп...
Я тогда помогал ещё гаду...

Припять близко. Всё дальше шатер рыжих крон.
Слышен стрекот армейского «Грома»...
Я поднялся по склону, взглянул на район
Здравствуй, Припять... Ну, вот я и дома.

- Горец, стой! - К небосводу возносится крик.
Снайпер тут же стреляет на голос.
- Я дошел... Я добрался... я выжил, старик...
И упал, словно срезанный колос.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
 (Горец)

Я весь в крови, стою у Монолита.
Ведь я дошел. Добрался до мечты!
Мне жаль парней, теперь их карта бита,
Прости же, Клим, что здесь стоишь не ты…

Утру слезу израненной рукою.
Сумели в Зоне братство обрести -
Нас жизнь свела, объяв одной мечтою.
Серёга Ларник… Лёшка Дрон, прости…

Мы к цели шли, и я один добрался.
В упор смотрю на камень наших грёз.
Давно я смерти так не удивлялся,
И вот стою, не сдерживая слёз.

Не думал я, что всё так обернётся,
Я по-другому представлял финал.
Из четырех… моё лишь сердце бьётся,
Ах, если б я… заранее все знал…

Ну ладно, все! Теперь пора собраться!
От цели я всего лишь в двух шагах.
Сейчас всего глупее упираться,
А нужно лишь держать себя в руках!

И я шагнул в сиянье Монолита,
Пошел вперёд, на зов его речей.
Ну, вот и все, теперь шкатулка вскрыта,
Пандора любит смелых ловкачей…

Чего хочу? Нет, только не богатства.
Ты дал мне шанс, и я могу решить:
- Хочу вернуть! Вернуть всех членов братства!
Они ведь тоже так хотели жить…

ЭПИЛОГ

Четыре жизни... Где теперь тот Ларник?
Живет в Москве безногий инвалид.
Попал под поезд труженик-ударник.
Так исковеркал просьбу Монолит...

А где же Дрон? Увы, нет больше Дрона.
Не приходил он в Зону никогда.
Афган, кишлак, «глухая» оборона -
Там Лёшка Дрон остался навсегда...

Трава, бухло, очередная доза...
А это Клим - со стажем наркоман.
Слова барыги, странная угроза -
Пакетик с «дурью» снова лег в карман.

Война, Цхинвал. Убитый миротворец.
Стекает кровь по русым волосам.
Тот капитан не брал кликуху Горец…
И в Зоне не был... Он решил так сам...

Декабрь 2009 – июнь 2010 гг.
